БЮЛЛЕТЕНЬ
СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЕВОГО СУДА ЗА 1 КВАРТАЛ 2023 ГОДА

СОДЕРЖАНИЕ

В судебных коллегиях Ставропольского краевого суда

По уголовным делам ……………………………………………………………………………3

По гражданским делам ………………………………………………………………………….9

По административным делам ….……………………………………………………………...36

В судебной коллегии по уголовным делам

Приговор отменен в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 26.08.2022 К. осужден по п. «б» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 234 УК РФ к 15 годам лишения свободы, с лишением права занимать определенные должности в правоохранительных органах.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 01.02.2023 приговор отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство в связи с несоблюдением процедуры уголовного судопроизводства.

Из материалов уголовного дела в отношении К. следует, что 13.07.2020 судьей С. была рассмотрена жалоба К. в порядке ст.125 УПК РФ о признании незаконным и необоснованным постановления следователя о возбуждении в отношении него уголовного дела по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ, а затем тот же судья С. постановил обвинительный приговор в отношении К.

При этом в постановлении от 13.07.2020 судьей С. сделан вывод о наличии в материалах по жалобе К. достаточных данных об имевших место событиях преступлений и о причастности к ним К., а также о том, что события преступлений и причастность к ним К. подтверждаются представленными следователем материалами.

Несмотря на такие обстоятельства, ограничивающие независимость судьи С. при дальнейшем производстве по делу в отношении К. при поступлении уголовного дела в суд, оно было передано для рассмотрения по существу в производство этого же судьи С., который постановил по нему обвинительный приговор в отношении К.

Указанными обстоятельствами поставлены под сомнение независимость и беспристрастность судьи С., постановившего обвинительный приговор в отношении К., а, следовательно, справедливость судебного разбирательства, гарантированного каждому Конституцией РФ.

Апелляционное определение № 22-76/23

(извлечение)

Приговором Советского районного суда Ставропольского края от 26.10.2022 Е. осужден по п. п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к обязательным работам на срок 220 часов.

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 24.01.2023 приговор отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство в связи с нарушением судом норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих процедуру рассмотрения дел в порядке особого производства.

Уголовное дело в отношении Е. рассмотрено судом в соответствии с главой 40 УПК РФ в особом порядке, однако в ходе судебного следствия по делу при проверке соблюдения требований ч. 2 ст. 314 УПК РФ суд удостоверился лишь в том, что подсудимый, защитник и государственный обвинитель не возражали против рассмотрения уголовного дела в особом порядке, вместе с тем, потерпевший Л. скончался 10.09.2022, и его мнение о форме судопроизводства надлежащим образом не выяснялось.

С учетом изложенного, у суда отсутствовали основания, необходимые для постановления приговора в особом порядке, и суду на основании ч. 3 ст. 314 УПК РФ следовало принять решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке, в ходе которого исследовать все обстоятельства дела, представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку для решения вопросов, предусмотренных ст. 299 УПК РФ, чего судом сделано не было.

Апелляционное постановление № 22-235/23

(извлечение)

Приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 31.05.2021 Н. осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы на срок на 2 года.

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 31.01.2023 указанный приговор отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство в связи с нарушением процедуры уголовного судопроизводства.

Статьей 298 УПК РФ предусмотрено, что приговор постановляется судом в совещательной комнате. В соответствии с ч.1 ст. 310 УПК РФ после подписания приговора суд возвращается в зал судебного заседания и председательствующий оглашает вводную и резолютивную части приговора. Приговор во всех случаях провозглашается публично и должен быть составлен в полном объеме.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Н. указанные требования судом не соблюдены, а доводы жалобы осужденной об оглашении вводной и резолютивной части приговора при не составлении его в полном объеме, нашли свое подтверждение в суде апелляционной инстанции.

Так, к апелляционной жалобе осужденной приложена произведенная ею в зале судебного заседания аудиозапись, согласно которой, после выхода из совещательной комнаты, председательствующий судья провозгласила выписку из приговора, которая содержала только вводную и резолютивную части, а далее разъяснила, что по мере изготовления полного текста приговора сторонам будет сообщено об этом и они смогут обжаловать приговор. Также на представленной аудиозаписи судья выяснила, понятны ли положения об обжаловании приговора.

Из представленной суду апелляционной инстанции аудиозаписи следует, что приговор не был изготовлен в совещательной комнате, результат рассмотрения дела был доведен до участников процесса до изготовления полного текста приговора, который был изготовлен позже, то есть с нарушением тайны совещательной комнаты.

Указанная аудиозапись была произведена осужденной в соответствии с ч.5 ст. 241 УПК РФ, согласно которой, лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись. При этом в судебном заседании 18.12.2020 судья была предупреждена об этом, т.к. подсудимая Н. сообщила о ведении ею собственной аудиозаписи, что подтверждено протоколом судебного заседания. Таким образом, источник происхождения представленной записи известен и правомерен, сама запись оценена судом апелляционной инстанции наряду с другими доказательствами по делу, и не вызвала сомнений в ее подлинности.

Согласно аудиозаписи судебного заседания, произведенной судом, файл с оглашением полного текста приговора создан на диске спустя 1 месяц 8 дней – 08.07.2021. При этом убедительных объяснений тому, почему судебное заседание, проведенное 31.05.2021, записано на диск с оглашением приговора спустя 1 месяц 8 дней, в деле не обнаружено.

При изложенных противоречиях и сомнениях, подлежащих истолкованию в пользу осужденной, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о нарушении судьей тайны совещательной комнаты ввиду не изготовления полного текста приговора в совещательной комнате, что в силу п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ явилось безусловным основанием для отмены приговора.

Апелляционное постановление № 22-372/2023

(извлечение)

Приговор изменен в связи с неправильным применением уголовного закона.

Приговором Невинномысского городского суда Ставропольского края от 23.11. 2022 Р. и А. осуждены по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 22.03.2023 приговор изменен: назначенное наказание Р. смягчено с 11 лет до 9 лет 6 месяцев лишения свободы, в срок лишения свободы Р. зачтено время содержания под стражей в соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ

Суд первой инстанции при назначении наказания, указав в приговоре на необходимость применения в отношении Р. положений ч. 1 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 УК РФ, фактически назначил наказание без их учета, поскольку наказание не могло превышать 10 лет лишения свободы.

Кроме того, принимая решение о зачете в наказание срока содержание под стражей в отношении Р., суд необоснованно сослался на общую норму, установленную п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, однако ст. 228.1 УК РФ отнесена к категории преступлений, препятствующих применению льготных правил зачета наказания.

Апелляционное определение № 22- 984/2023

(извлечение)

Приговором Промышленного районного суда г. Ставрополя от 01.12.2022 И., ранее судимый, осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 119 УК РФ с применением ч. ч. 3, 4, 5 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 5000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 08.02.2023 приговор изменен, в связи с неправильным определением вида режима исправительного учреждения.

Назначая И. отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, суд исходил из того, что он осужден при рецидиве и ранее отбывал наказание в виде лишения свободы (п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ).

Однако из материалов уголовного дела следует, что приговором Кировского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 30.04.2021 И. осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ сроком 200 часов. Постановлением Буденновского городского суда от 11.03.2022 неотбытая часть наказания по указанному приговору в виде обязательных работ сроком 199 часов заменена лишением свободы на срок 24 дня, с отбыванием в исправительной колонии общего режима, срок отбытия наказания постановлено исчислять с момента задержания.

Преступления по приговору от 01.12.2022 И. совершил 29.05.2022 и 06.06.2022, фактически осужденный И. был задержан 07.06.2022, т.е. до момента их совершения он не отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в подп. «д» п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», к ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, в частности, относится лицо, осуждавшееся к наказанию в виде штрафа, обязательных работ, исправительных работ, ограничения свободы или принудительных работ, которому эти виды наказания были заменены лишением свободы, которое лицо отбывало в исправительном учреждении.

Таким образом, И. не является лицом, отбывавшим лишение свободы, в связи с чем, ему не могло быть назначено отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, отбывать наказание ему надлежит в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

Апелляционное определение № 22-401/2023

(извлечение)

Приговором Георгиевского городского суда Ставропольского края от 19.12.2022 П. и А., ранее судимые, осуждены по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 17.03.2023 приговор изменен, назначенное П. и А. наказание снижено до 1 года 3 месяцев.

Суд первой инстанции, разрешая вопрос о назначении наказания, пришел к выводу о возможности применения в отношении П. и А. положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, предусматривающие возможность назначения наказания при любом виде рецидива преступлений, если судом установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные ст. 61 УК РФ, менее одной трети части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Вместе с тем, осужденным П. и А. назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, что превышает одну треть максимально возможного самого строгого вида наказания при наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, и при наличии отягчающего наказания в виде рецидива преступлений.

Апелляционное постановление № 22-1113/2023

(извлечение)

Приговор изменен в связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Приговором Промышленного районного суда г. Ставрополя от 20.12.2022 З. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 (2 эпизода), п. «а» ч. 3 ст. 228.1, по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 29.03.2023 приговор изменен: действия З. переквалифицированы на ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, исключено указание на применение при назначении наказания ч. 3 ст. 69 УК РФ, из числа доказательств виновности исключены письма о результатах оперативно-розыскной деятельности и постановления о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю.

Суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства по делу, неверно дал им юридическую оценку, квалифицировав действия осужденного, как совокупность четырех преступлений, однако по смыслу уголовного закона, преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, совершаемые, как правило, через незначительный промежуток времени, в одной и той же обстановке, направленные к общей цели, являются продолжаемыми и составляют в своей совокупности единое преступление. Содеянное не образует совокупности преступлений, если виновный имеет умысел на сбыт всего имеющегося у него наркотического средства и в целях его последующего сбыта совершает такие действия в несколько приемов.

Кроме того, исключенные из числа доказательств по делу документы, в силу ст. 74 УПК РФ, они не могут являться доказательствами.

Апелляционное определение № 22- 1249/2023

(извлечение)

Постановление отменено в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Постановлением Изобильненского районного суда Ставропольского края от 16.01.2023 отказано в удовлетворении жалобы адвоката И. в интересах З. на постановление старшего следователя следственного отдела ОМВД России по Изобильненскому городскому округу о возбуждении уголовного дела.

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 03.03.2023 указанное постановление отменено, материал направлен на новое судебное разбирательство в связи с нарушением процедуры судопроизводства и ограничением права З. на судебную защиту.

Как следует из материала по жалобе адвоката И., судья не истребовал материалы, послужившие основанием для принятия обжалуемого постановления следователя, ограничившись лишь приобщением в судебном заседании копии постановления о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, суд фактически не проверял в судебном заседании наличие оснований к возбуждению уголовного дела, обстоятельств, исключающих производство по делу, а также законность и обоснованность произведенных в ходе проверки сообщения о преступлении процессуальных действий, по результатам которых должностным лицом сделан вывод о наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, поскольку соответствующих материалов и документов не истребовал.

Апелляционное постановление № 22к-905/2023

(извлечение)

Постановлением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 18.11.2022 производство обыска в жилище П. признано законным.

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 10.02.2023 указанное постановление отменено, материал направлен на новое судебное разбирательство в связи с нарушением принципа состязательности сторон.

В протоколе обыска отсутствуют сведения о том, что следователь разъяснил право П. ходатайствовать о своем участии в судебном заседании при проверке судом законности произведенного в отношении него следственного действия.

Суд первой инстанции данному обстоятельству значения не придал, не извещая обвиняемого, содержащегося под стражей, не убедившись в его надлежащем извещении следователем, не выясняя вопрос о желании обвиняемого участвовать в судебном заседании, принял решение рассмотреть вопрос о законности проведенного обыска в отсутствие П.

Вместе с тем, уведомление следователя о времени и месте судебного заседания обвиняемый П. получил 18.11.2022. В суде апелляционной инстанции настаивал, что данное уведомление ему было вручено в 16 часов 30 минут, а рассмотрение уведомления следователя в Ленинском районном суде г. Ставрополя было окончено в 13 часов 30 минут.

Таким образом П., в жилище которого произведен обыск, не был надлежащим образом уведомлен о дате, месте и времени судебного заседания, соответственно, был лишен возможности заявить ходатайство об участии в судебном заседании.

Суд первой инстанции, рассмотрев уведомление следователя в отсутствие обвиняемого П., нарушил принцип состязательности сторон, что повлекло ограничение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства и лишило возможности обвиняемого непосредственно в суде первой инстанции оспаривать законность проведения обыска, а также представлять суду соответствующие доказательства, подлежащие исследованию и оценке.

Апелляционное постановление № 22к-524/2023

(извлечение)

В судебной коллегии по гражданским делам

В силу абзаца 8 статьи 94 Закона Российской Федерации от 20.11.1990 № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», действовавшего на момент правоотношений между работодателем и работником в спорный период существования этих правоотношений, при подсчете трудового стажа определенные периоды работы (службы) исчисляются в льготном порядке: при подсчете трудового стажа военная служба по призыву учитывается в двойном размере.

С. обратился в суд с иском к Государственному учреждению - Отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Ставропольскому краю (далее - ГУ ОПФ РФ по СК) об оспаривании отказа в назначении страховой пенсии.

Решением Изобильненского районного суда Ставропольского края от 14.11.2022 исковые требования С. удовлетворены частично: суд обязал ГУ ОПФ РФ по СК включить в страховой стаж С., дающий право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» периоды работы в ПО «Араратцемент» и в ООО Шатахиац», в удовлетворении исковых требований об обязании включить в страховой стаж С. в двойном размере период прохождения службы в Советской Армии по призыву, назначении страховой пенсии по старости со дня его обращения за назначением пенсии отказано.

Апелляционном определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 22.03.2023 указанное решение в части отказа С. в удовлетворении требований об обязании включить в страховой стаж в двойном размере период прохождения службы в Советской Армии по призыву, назначении страховой пенсии по старости со дня его обращения за назначением пенсии, отменено и в отмененной части принято новое решение, которым указанные исковые требования удовлетворены.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 14.03.2022 С. обратился в ГУ ОПФ РФ по СК с заявлением о назначении страховой пенсии с приложением документов, подтверждающих трудовой стаж.

Оспариваемым решением ответчика от 17.03.2022 в назначении страховой пенсии по старости С. отказано. При этом в стаж, дающий право на назначение пенсии, не включены периоды работы на территории Республики Армения с 13.03.1992 по 02.05.1994 в ПО «Араратцемент», и с 01.09.1997 по 31.12.2002 в ООО «Шатахиац» со ссылкой на отсутствие сведений, подтверждающих необходимый стаж работы, а также отсутствие необходимой на момент достижения пенсионного возраста величины ИПК. Страховой стаж С. подтвержден в количестве 15 лет 2 дней, величина ИПК составила 14,179. Период военной службы по призыву не засчитан в трудовой стаж в двойном размере, поскольку С. проживал на территории Республики Армения.

Согласно представленной в материалы дела трудовой книжке истца С. 03.04.1990 принят на работу в ПО «Араратцемент» на должность дежурного слесаря четвертого разряда, 02.05.1994 уволен в связи с сокращением штата.

01.09.1997 С. принят на работу в ООО «Шатахиац» на должность пекаря хлебобулочных изделий, 31.12.2002 освобожден от работы по собственному желанию.

Данные сведения подтверждаются также ответами ООО «Шатахиац» и ЗАО «Араратцемент» на соответствующие запросы.

Частично удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что вышеприведенные периоды работы истца С. в ПО «Араратцемент» и в ООО «Шатахиац», отраженные в его трудовой книжке, подтверждены и иными доказательствами, что является основанием для удовлетворения иска С. в части.

Отказывая С. в удовлетворении исковых требований в части включения периода службы в рядах Советской армии в общий стаж в льготном исчислении, суд первой инстанции исходил из того, что право на включение периода службы в общий стаж в льготном исчислении (в двойном размере) предусматривалось абз. 8 ст. 94 Закона РФ от 20.11.1990 № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» в период действия указанного Закона. Однако ч. 1 ст. 94 дополнена абзацем 8 Федеральным законом от 27.01.1995 № 10-ФЗ. Установлено, что в спорный период С. проживал на территории иного государства. Лицам, прибывшим на постоянное место жительства в Российскую Федерацию из государств - бывших республик СССР, пенсионное обеспечение на территории Российской Федерации осуществляется по законодательству Российской Федерации. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, то применяются правила международного договора Российской Федерации. Пенсионное обеспечение граждан государств - членов Евразийского экономического союза осуществляется в соответствии с Соглашением о пенсионном обеспечении трудящихся государств-членов Евразийского экономического союза от 20.12.2019 (в числе которых - Российская Федерация, Республика Армения и другие) и с применением Соглашения о гарантиях прав граждан государств-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992. Согласно ст. 1 Соглашения от 13.03.1992 пенсионное обеспечение граждан государств-участников Соглашения осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают. Таким образом, период службы в армии обоснованно не включен пенсионным органом в трудовой стаж истца в двойном исчислении.

Судебная коллегия не согласилась с указанным выводом суда по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, С. с 10.10.1979 по 10.12.1981 проходил службу в армии по призыву. Призывался Шаумянским районным военным комиссариатом г. Баку.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон «О страховых пенсиях»), вступившим в силу с 01.01.2015.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 12 Закона «О страховых пенсиях» в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены ст. 11 данного Закона, засчитывается период прохождения военной службы, а также другой приравненной к ней службы, предусмотренной Законом РФ от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей».

При исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу Закона «О страховых пенсиях» и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица (ч. 8 ст. 13 Закона «О страховых пенсиях»).

К числу международных договоров в сфере пенсионного регулирования относится Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников СНГ в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992 (названным Соглашением регулируется пенсионное обеспечение граждан Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана, Украины), в соответствии с положениями которого, пенсионное обеспечение граждан государств - участников настоящего Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают. Соглашение распространяется на все виды пенсионного обеспечения граждан, которые установлены или будут установлены законодательством государств - участников Соглашения. Назначение пенсий гражданам государств - участников Соглашения производится по месту жительства. Для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения.

Прохождение военной службы гражданами СССР в спорный период регулировалось Законом СССР от 12.10.1967 № 1950-VII «О всеобщей воинской обязанности». В ст. 73 указанного закона закреплялось, что время нахождения граждан на действительной военной службе в рядах Вооруженных Сил СССР засчитывается в их трудовой стаж.

Пенсионное обеспечение граждан СССР в спорный период регулировалось Законом СССР от 14.07.1956 «О государственных пенсиях» и Положением о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 03.08.1972 № 590.

В соответствии с подп. «к» п. 109 Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий служба в составе Вооруженных Сил СССР засчитывалась в общий стаж работы.

Период прохождения службы в рядах Вооруженных Сил СССР подлежал включению в трудовой стаж гражданина независимо от места призыва его на военную службу в ряды Вооруженных Сил СССР, в ряды Вооруженных Сил РФ и места прохождения им военной службы.

Нормативным правовым актом, регулирующим право граждан на пенсионное обеспечение, действовавшим в период прохождения С. службы по призыву с 10.10.1979 по 10.12.1981, являлся Закон СССР от 14.07.1956 «О государственных пенсиях», утративший силу в связи с принятием Закона СССР от 15.05.1990 «О пенсионном обеспечении граждан в СССР», который, в свою очередь, не применялся с 01.03.1991 ввиду вступления в силу Закона РФ от 20.11.1990 № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации».

Согласно ст. 90 Закона РФ от 20.11.1990 № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», действовавшего в период с 01.01.1992 по 01.01.2002, служба в составе Вооруженных Сил РФ и иных созданных в соответствии с законодательством Российской Федерации воинских формирований, Объединенных Вооруженных Сил СНГ, Вооруженных Сил бывшего СССР, в органах внутренних дел, органах внешней разведки, органах контрразведки РФ, министерствах и ведомствах РФ, в которых законом предусмотрена военная служба, бывших органах государственной безопасности РФ, а также органах государственной безопасности и внутренних дел бывшего СССР (в том числе в период, когда эти органы именовались по-другому), пребывание в партизанских отрядах в период гражданской и Великой Отечественной войн включаются в общий трудовой стаж наравне с работой, перечисленной в ст. 89 Закона.

В силу ст. 94 Закона РФ от 20.11.1990 № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», при подсчете трудового стажа, указанного в ст. ст. 10, 11, 12, 29 Закона, определенные периоды работы (службы) исчисляются в льготном порядке, в том числе военная служба по призыву - в двойном размере.

Вместе с тем, в соответствии с п. 109 Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 03.08.1972 № 590, принятого в развитие положений Закона СССР от 14.07.1956 «О государственных пенсиях», кроме работы в качестве рабочего или служащего в общий стаж работы засчитывается также служба в составе Вооруженных Сил СССР (подп. «к»). При назначении на льготных условиях или в льготных размерах пенсий по старости и инвалидности периоды, указанные в подп. «к», приравниваются по выбору обратившегося за назначением пенсии либо к работе, которая предшествовала данному периоду, либо к работе, которая следовала за окончанием этого периода.

Таким образом, в силу действовавшего ранее правового регулирования, подсчет страхового стажа и стажа на соответствующих видах работ мог производиться по двум вариантам:

- с применением положений Закона РФ от 20.11.1990 № 340-1, согласно которым военная служба по призыву подлежала зачету в страховой стаж в двойном размере, однако не подлежала зачету в специальный трудовой стаж;

- с применением положений Закона СССР от 14.07.1956 «О государственных пенсиях» и п. 109 Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 03.08.1972 № 590, согласно которым военная служба по призыву была приравнена к специальному трудовому стажу, но в общий трудовой стаж подлежала зачету в календарном исчислении.

С. обратился к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости, в связи с чем, учитывая вышеприведенные нормы права, отказ ответчика о включении в трудовой стаж периода службы по призыву в двойном размере по мотивам проживания истца на территории Республики Армения является незаконным.

Апелляционное определение №33-3-2615/2023

(извлечение)

В соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации, денежные средства, полученные по кредитному договору одним из супругов в период брака и израсходованные на нужды семьи, являются общим долгом супругов.

Т. обратился в суд с иском к С. о разделе совместно нажитого имущества супругов в рамках которого просил:

- взыскать с С. в пользу Т. ½ доли денежной компенсации в размере 477842,08 рублей в счет ½ доли средств, выплаченных Т. по кредитному договору от 07.08.2019; ½ доли денежной компенсации в размере 100 000 рублей в счет ½ доли средств, выплаченных Т. по договору займа от 07.10.2020; 55 795,44 рублей в качестве компенсации ½ доли расходов на оплату за жилищно-коммунальные услуги;

- взыскать с Т. в пользу С. ½ доли денежных средств, полученных за проданный автомобиль «KIА RIO» в размере 100 000 рублей;

- передать в пользование С. диван и взыскать с нее в пользу Т. денежную компенсацию в размере 50 000 рублей в счет стоимости дивана; исключить из состава совместно нажитого имущества кухонный гарнитур и признать данное имущество личной собственностью Т.

С. обратилась в суд со встречным иском к Т., о признании имущества совместно нажитым в период брака, в рамках которого просила:

- взыскать с Т. в пользу С. денежную компенсацию в размере 305 000 рублей в счет компенсации за отчужденный ответчиком по встречному иску после расторжения брака автомобиль «KIA RIO»;

- выделить С. следующее имущество: диван стоимостью 55 000 рублей, ноутбук стоимостью 22000 рублей; выделить Т. следующее имущество: кухонный гарнитур стоимостью 65 000 рублей, духовой шкаф стоимостью 23 000 рублей; кондиционер стоимостью 15 000 рублей, телевизор марки «LG» стоимостью 30 000 рублей; телевизор стоимостью 15 000 рублей;

- взыскать с Т. в пользу С. компенсацию стоимости указанной мебели и техники в размере 46 000 рублей;

- взыскать с Т. в пользу С. денежную сумму 178 500 рублей в счет компенсации 1/2 доли за ранее уплаченные денежные средства по ипотечному кредитному договору для приобретения однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: г. Ставрополь, проезд «…», дом «…»;

- взыскать с Т. в пользу С. денежную сумму в размере 100 000 рублей в счет компенсации за произведенный ремонт в вышеуказанной квартире.

Решением Шпаковского районного суда Ставропольского края от 31.10.2022 исковые требования Т. к С. о разделе совместно нажитого имущества, а также встречные требования С. к Т. удовлетворены частично.

Указанным решением суд признал автомобиль, диван и кухонный гарнитур совместно нажитым в период брака между С. и Т. имуществом и произвел его раздел, а именно: взыскал с Т. в пользу С. 1/2 доли денежных средств, полученных за проданный автомобиль «КІА RIO» в размере 300 500 рублей; выделил С. и передал в собственность диван стоимостью 55 000 рублей, взыскал с С. в пользу Т. денежную компенсацию стоимости дивана в размере 25 000 рублей; выделил Т. и передал в собственность кухонный гарнитур стоимостью 65 000 рублей, взыскал с Т. в пользу С. денежную компенсацию 1/2 стоимости гарнитура в размере 32 500 рублей; взыскал с Т. в пользу С. денежную сумму 172638,50 рублей в счет компенсации 1/2 доли за уплаченные денежные средства по ипотечному кредитному договору на приобретение однокомнатной квартиры; взыскал с Т. в пользу С. денежную сумму 30 000 рублей в счет компенсации за произведенный ремонт однокомнатной квартиры.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 15.02.2023 указанное решение отменено в части отказа в удовлетворении иска Т. о взыскании с С. ½ доли выплаченных платежей в счет погашения долга по кредитному договору, взыскании с Т. в пользу С. денежной суммы 172638,50 рублей в счет компенсации 1/2 доли за уплаченные денежные средства по ипотечному кредитному договору на приобретение однокомнатной квартиры, в отмененной части принято новое решение, которым с С. в пользу Т. взыскана ½ доля выплаченных в счет погашения по кредитному договору платежей в размере 145 866,25 руб.

В удовлетворении встречного искового требования о взыскании с Т. в пользу С. денежной суммы 172638,50 рублей в счет компенсации 1/2 доли за уплаченные денежные средства по ипотечному кредитному договору на приобретение однокомнатной квартиры отказано.

Как установлено судом первой инстанции, между Т. и С. 21.07.2017 был заключен брак, который расторгнут 19.01.2022.

Из материалов дела следует, что в период брака на основании договора купли-продажи от 09.08.2019 сторонами был приобретен автомобиль «KIA RIO».

В силу ч. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с п. 3 ст. 38 СК РФ в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке. При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.

Согласно ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов, в частности, в случаях, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи.

Пунктом 1 ст. 39 СК РФ установлено, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе, выделе из него доли, их доли признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или на имя кого внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38 и 39 СК РФ с учетом требований ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Как разъяснено в абз. 3 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 (ред. от 06.02.2007) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

Разрешая спор в части признания совместно нажитым имуществом автомобиля и взыскании денежной компенсации, суд первой инстанции, ссылаясь на положения ст. ст. 34, 38, 39 СК РФ, установив, что спорный автомобиль был приобретен сторонами в период брака и является совместной собственностью супругов, с учетом его продажи Т. после прекращения семейных отношений, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Т. в пользу С. компенсации в счет стоимости 1/2 доли этого автомобиля в размере 300 500 рублей, исходя из стоимости автомобиля, установленной на основании отчета № 030-22-Р от 26.07.2022.

Судебная коллегия согласилась с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на нормах материального права и представленных в дело доказательствах, которым судом первой инстанции дана оценка по правилам, установленным ст. 67 ГПК РФ.

Определяя стоимость автомобиля, суд обоснованно принял за основу выводы заключения специалиста ООО «Аналитик менеджмент групп» от 26.07.2022.

06.11.2021 Т. произвел отчуждение спорного транспортного средства Е. за, как указано в договоре купли-продажи, 200 000 рублей. Однако, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, Т. не представил доказательств тому, что указанная в договоре купли-продажи цена автомобиля соответствует его действительной рыночной стоимости.

При этом судом первой инстанции дана правильная оценка представленным Т. калькуляции, заказ-наряду, акту выполненных работ, которые оформлены ненадлежащим образом и составлены после продажи автомобиля, а, следовательно, не опровергают реальную рыночную стоимость автомобиля, установленную на основании отчета от 26.07.2022.

Вместе с тем, судебная коллегия сочла ошибочными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований Т. о взыскании с С. ½ доли выплаченных платежей в счет погашения долга по кредитному договору от 07.08.2019, взыскании с Т. в пользу С. денежной суммы 172638,50 рублей в счет компенсации 1/2 доли за уплаченные денежные средства по ипотечному кредитному договору на приобретение однокомнатной квартиры.

Как следует из материалов дела, в период брака, между Банком ВТБ (ПАО) и Т. был заключен кредитный договор от 07.08.2019 на сумму 792 269 рублей. Согласно справке Банка ВТБ (ПАО) долг погашен Т. 24.08.2022 не за счет совместных средств супругов.

В соответствии с п. 3 ст. 39 СК РФ обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Кредитный договор заключен Т. 07.08.2019, а автомобиль приобретен 09.08.2019, поставлен на учет в органах ГИБДД 13.08.2019, что позволяет сделать вывод о расходовании заемных денежных средств на приобретение автомобиля, а, следовательно, о возникновении у супругов общего долгового обязательства.

С учетом изложенного, решение суда в части отказа во взыскании в пользу Т. 1\2 части денежных средств, выплаченных им по кредитному договору, в силу п.4 ч.1 ст.330 ГПК РФ подлежало отмене с принятием в данной части нового решения о частичном удовлетворении заявленного Т. требования.

Принимая во внимание, что после расторжения брака между супругами 19.01.2022, истцом Т. долг по кредитному договору полностью погашен 24.08.2022 и в счет погашения общего долга по кредитному договору в период после 19.01.2022 внесены платежи в размере 291732,51 рублей, с С. в пользу Т. подлежит взысканию 1\2 от внесенных денежных средств, что составляет 145 866,25 рублей.

Кроме того, судебная коллегия сочла заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы о несогласии с решением суда в части взыскания с Т. в пользу С. выплаченных в период брака денежных средств в счет погашения ипотечного кредитного договора.

Как следует из материалов дела, ипотечный кредитный договор от 02.08.2016 заключен Т. на приобретение однокомнатной квартиры до заключения брака с С., а, следовательно, кредитные обязательства не являются общим долгом супругов, в связи с чем взыскание с Т. в пользу С. половины уплаченных в период брака платежей не соответствует нормам материального права, что в силу п.4 ч.1 ст.330 ГПК РФ является основанием для отмены решения суда в указанной части.

Фактически С., погашая совместно с Т. кредит, полученный супругом до брака, т.е. действуя в чужом интересе, должна была осознавать, что ее действия направлены на обеспечение интересов другого лица, в связи с чем исковые требования С. в данной части удовлетворению не подлежат.

Апелляционное определение № 33-3-1554/2023

(извлечение)

Вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 33 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции»).

С. обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации ГУ МВД России по Ставропольскому краю о взыскании убытков, компенсации морального вреда и судебных расходов, понесённых им в рамках административного производства.

Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 29.08.2022 исковые требования С. удовлетворены частично: с Российской Федерации в пользу С. взысканы убытки, понесенные в связи с производством по делу об административном правонарушении в размере 70000 рублей, расходы на оплату за проведение экспертизы в размере 35000 рублей, расходы на оплату госпошлины в размере 3050 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 26.01.2023 решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований С. отказано в полном объеме.

В ст. 53 Конституции РФ предусмотрено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как определено в ст. 16 ГК РФ, убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Из материалов дела следует, что 03.10.2019 инспектором группы по ИАЗ ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Ставрополю
вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении С. по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, предусматривающей административную ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 13.03.2020 С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 10000 рублей.

Решением судьи Ставропольского краевого суда от 08.07.2020 указанное постановление отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Постановлением судьи Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 02.02.2021 производство по делу в отношении С. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, прекращено на основании п. 2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Решением судьи Ставропольского краевого суда от 24.03.2021 указанное постановление оставлено без изменений.

Постановлением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 17.05.2021 постановление судьи Октябрьского районного суда
г. Ставрополя от 02.02.2021, решение судьи Ставропольского краевого суда от 24.03.2021 отменены по причине нарушения судами правил подсудности, а производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения С. к административной ответственности.

В силу положений ч. ч. 1 и 4 ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит привлечению к административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 6 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.

Вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 33 указанного Федерального закона).

При обращении в суд с настоящим исковым заявлением по основаниям, установленным ст. ст. 15, 1069, 1070 ГК РФ, в условиях состязательности судебного процесса и равноправия сторон, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено надлежащих доказательств признания действий инспектора группы по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Ставрополю по составлению в отношении него протокола об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ незаконными.

Дальнейшее прекращение производства по делу об административном правонарушении в отношении истца С. не свидетельствует об установлении факта незаконности действий административного органа, а также о наличии вины должностного лица в причинении истцу убытков в виде расходов на оплату услуг защитника.

Кроме того, истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности условий наступления деликтной ответственности: факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственная связь между вредом и противоправным поведением.

Отказывая в иске, судебная коллегия исходила из того, что предпринятые истцом меры защиты по административному делу с целью освобождения его от ответственности и сопряженные с этими действиями расходы на оплату услуг защитника никак не связаны с ненадлежащим исполнением органами внутренних дел полномочий в области обеспечения общественного правопорядка, которые были произведены в установленном законом порядке, а доказательства обратного отсутствуют.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 28.12.2011 № 2865-О, если производство по делу об административном правонарушении в отношении заявителя было прекращено не в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы, а на основании истечения сроков давности привлечения к административной ответственности, то, как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 № 9-П, отказ от административного преследования по указанному основанию
не препятствует лицу, привлекаемому к административной ответственности, добиваться прекращения производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения, с тем, чтобы в дальнейшем реализовать право на возмещение расходов на оплату услуг защитника в установленном порядке.

Постановления суда первой и апелляционной инстанции, согласно которым было установлено отсутствие в действиях истца состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, были отменены судом кассационной инстанции в связи с существенными нарушениями правил подсудности, а производство по делу об административном правонарушении в отношении истца было прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (нереабилитирующее основание), а не по причине нарушений со стороны сотрудника ГИБДД при составлении протокола об административном правонарушении.

В свою очередь, истец не предпринял в установленном законом порядке никаких действий в целях изменения основания прекращения производства по делу для того, чтобы в дальнейшем реализовать право на возмещение расходов на оплату услуг защитника в установленном порядке.

Апелляционное определение № 33-3-538/2023

(извлечение)

Поскольку на момент увольнения истец являлась одинокой матерью, воспитывающей малолетнего ребенка в возрасте до четырнадцати лет, на нее распространялись гарантии для лиц с семейными обязанностями, предусмотренные при расторжении трудового договора.

М. обратилась с иском в суд к Санаторно-курортному учреждению «Санаторий «Пикет» (далее СКУ «Санаторий «Пикет») о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возмещении расходов на оплату представителя и оформление нотариальной доверенности.

Решением Кисловодского городского суда Ставропольского края от 27.10.2022 исковые требования М. оставлены без удовлетворения.

Апелляционном определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 02.02.2023 решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования М. удовлетворены частично: признан незаконным приказ о прекращении трудового договора, М. восстановлена в должности, с СКУ «Санаторий Пикет» в пользу М. взысканы средний заработок за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда, расходы на оплату услуг представителя, расходы на оформление нотариальной доверенности, государственная пошлина.

Отменяя решение суда первой инстанции и, принимая новое решение об удовлетворении предъявленного М. иска, суд апелляционной инстанции исходил из того, что частью 4 ст. 261 ТК РФ предусмотрено, что расторжение трудового договора с женщиной, воспитывающей малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 5 - 8, 10 или 11 ч. 1 ст. 81 или п. 2 ст. 336 ТК РФ).

Судом первой инстанции установлено, что на основании приказа директора СКУ «Санаторий «Пикет» от 27.01.2022 между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор согласно которому М. с 27.01.2022 принята на работу культорганизатором по внешнему совместительству на 0,5 ставки с сокращенной рабочей неделей.

26.07.2022 М. под роспись была уведомлена директором санатория о том, что в связи с приемом на ее должность сотрудника, для которого эта работа будет являться основной, трудовой договор с нею будет расторгнут в порядке ст. 288 ТК РФ 10.08.2022.

Приказом директора СКУ «Санаторий «Пикет» от 08.08.2022 трудовой договор с М. прекращен и она уволена с должности культорганизатора с 10.08.2022.

Разрешая спор, суд первой инстанции признал увольнение М. по основанию ст. 288 ТК РФ с соблюдением установленного для этого порядка, то есть законным и обоснованным, а потому её трудовых прав не нарушающим.

С таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась, по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждается, что М. имеет несовершеннолетнюю дочь В. 2013 года рождения.

Статьей 261 ТК РФ для лиц с семейными обязанностями при расторжении трудового договора предусмотрены гарантии, в частности, в ч. 4 настоящей статьи содержится запрет на расторжение трудового договора по инициативе работодателя с одинокой матерью, воспитывающей малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 29 постановления от 28.01.2014 № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» разъяснил, что при расторжении трудового договора с женщинами, лицами с семейными обязанностями и несовершеннолетними, работающими по совместительству (за исключением лиц, совмещающих работу с получением образования, а также лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях) по смыслу ст. 287 ТК РФ на них распространяются в полном объеме гарантии, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами.

Суд первой инстанции не принял во внимание, что М. на момент ее увольнения являлась одинокой матерью, воспитывающей малолетнего ребенка в возрасте до четырнадцати лет, соответственно, на нее распространялись гарантии для лиц с семейными обязанностями, предусмотренные при расторжении трудового договора.

При таких обстоятельствах расторжение трудового договора с М. и ее увольнение по указанному выше основанию произведено ответчиком с нарушением требований ч. 4 ст. 261 и ст. 288 ТК РФ, что влечет за собой признание увольнения истца незаконным и ее восстановление на работе на условиях совместительства на прежней должности с взысканием среднего заработка за время вынужденного прогула в соответствии с требованиями п. 2 ст. 394 ТК РФ.

Апелляционное определение N 33-3-975/2023

(извлечение)

Согласно части 1 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения задаток должен быть возвращен.

П. обратилась в суд с иском к С. о взыскании 300000 руб. - двойной суммы денежных средств, полученных в качестве задатка по предварительному договору купли-продажи.

С. обратилась к П. со встречным иском о признании форс-мажорными обстоятельствами и понуждении компенсировать упущенные финансовые возможности по вине другой стороны.

Решением Кисловодского городского суда Ставропольского края от 14.11.2022 исковые требования П. удовлетворены частично: с С. в пользу П. взысканы денежная сумма в размере 150 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 200 рублей. В удовлетворении встречных исковых требований С. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 16.02.2023 решение оставлено без изменения ввиду следующего.

Согласно ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. Соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме.

В случае сомнения в отношении того, является ли сумма, уплаченная в счет причитающихся со стороны по договору платежей, задатком, в частности вследствие несоблюдения правила, установленного пунктом 2 настоящей статьи, эта сумма считается уплаченной в качестве аванса, если не доказано иное.

Согласно ч. 1 ст. 381 ГК РФ при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (ст. 416 ГК РФ) задаток должен быть возвращен.

В силу п. 2 ст. 381 ГК РФ, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

На основании ч. 1 ст. 416 ГК РФ обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

Если иное не установлено законом, по соглашению сторон задатком может быть обеспечено исполнение обязательства по заключению основного договора на условиях, предусмотренных предварительным договором (ст. 429 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 429 ГК РФ, по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Из материалов дела следует, что С. принадлежит по 5/7 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: г. Кисловодск, улица «…» д. «…».

15.09.2021 П. и С. заключили предварительный договор купли - продажи объекта недвижимости, в соответствии с которым П. внесла задаток за приобретаемое недвижимое имущество, а С. приняла его в размере 150 000 рублей.

Согласно п. 1.2 указанного договора, С. взяла на себя обязательства произвести раздел отчуждаемого дома и земельного участка в долях 5/7 и 2/7, в результате которого будут образованы и поставлены на государственный кадастровый учет новые объекты недвижимого имущества: жилой дом и земельный участок и им будут присвоены отдельные кадастровые номера. Таким образом, ориентировочная площадь жилого дома составит 66 кв.м, а ориентировочная площадь земельного участка составит 250 кв.м, которые в последующем и должны быть переданы в собственность П.

Согласно п. 1.3 указанного договора после выполнения п.1.2 договора С. обязуется передать в собственность П. объекты недвижимости (жилой дом и земельный участок), а П. обязуется принять и оплатить недвижимость находящуюся по адресу: г. Кисловодск, ул. «…», д. «…», ориентировочной площадью 66 кв.м, и земельный участок ориентировочной площадью 250 кв.м.

Как следует из пункта 1.4 указанного договора, П. взяла на себя обязательства уплатить за вышеуказанную недвижимость сумму в размере 4 050 000 рублей. При этом в пункте 1.5, указанного договора стоимость вышеуказанной недвижимости будет оплачиваться П. в следующем порядке: - задаток в размере 150 000 рублей, который уплачивается при подписании указанного договора и окончательный расчет в размере 3 900000 рублей.

Согласно пункту 2.2.5 договора, в случае, если П. откажется от покупки данной недвижимости задаток в полном объеме остается у С., в случае отказа С. от продажи данной недвижимости, задаток в полном объеме возвращается П.

Разрешая спор, суд, руководствуясь ч. 4 ст. 380 ГПК РФ пришел к выводу о том, что переданную истцом ответчику денежную сумму в размере 150 000 рублей следует считать уплаченной в качестве аванса, а не как утверждает ответчик заем денежных средств на другие нужды с целью обогащения.

Вывод суда первой инстанции признан судебной коллегией правильным ввиду следующего.

В соответствии со ст. 554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Между тем, согласно предварительному договору купли-продажи, предметом сделки выступал земельный участок с ориентировочной площадью 250 кв.м. и жилой дом с ориентировочной площадью 66 кв.м, находящиеся по адресу: г. Кисловодск, улица «…», д. «…».

Однако, из выписок ЕГРН на указанный земельный участок и жилой дом, следует, что С. принадлежит не весь дом, а только 5/7 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом.

При таких обстоятельствах, вывод суда о том, что в предварительном договоре сторонами не согласован предмет сделки представляется верным, в связи с чем, обоснованно взыскал с ответчика 150 000 рублей, отказав во взыскании 150 000 рублей.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований, суд пришел к выводу о том, что на момент заключения предварительного договора, С. знала, что получает задаток за продажу имущества, которое является общедолевой собственностью.

Доводы С. о том, что суд проигнорировал причины, из-за которых не заключен основной договор, несостоятельны, поскольку в мотивировочной части решения судом приведены доводы, по которым данные причины нельзя признать форс-мажором.

Как следует из ч. 3 ст. 410 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В качестве обстоятельств непреодолимой силы С. указывала, в том числе, неоправданно затянувшиеся судебные процессы. Как верно указано ответчиком, граждане не могут влиять на деятельность судов, однако, заключая предварительный договор на имущество, которое в полном объеме ей не принадлежало, С. знала, что предстоит судебный раздел недвижимости и должна была предполагать, что это может занять значительное время.

Отказывая во взыскании упущенной выгоды, суд правильно указал, что упущенная выгода может быть взыскана при условии, что она носит реальный, а не предположительный характер, то есть действительно была бы получена, если бы этому не воспрепятствовало нарушение обязательства. Доказательств того, что С. гарантированно могла получить арендную плату при сдаче дома в аренду, в котором ей принадлежит лишь часть, не приведено. В частности, не представлен расчет размера убытков, с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности.

Таким образом, при рассмотрении дела судом не допущено нарушения норм материального или процессуального права, поэтому оснований к отмене решения суда не имеется.

Апелляционное определение №33-1625 /2023

(извлечение)

На основании части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, в случае прекращения семейных отношений с собственником, бывшему члену семьи может быть сохранено право пользования жилым помещением на определенный срок.

С. обратился в суд с иском к Д. о выселении, снятии с регистрационного учета, прекращении права пользования жилым помещением.

Решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 01.12.2022 иск удовлетворен: прекращено право пользования Д. жилым помещением, Д. выселена из жилого помещения, сохранено за нею право временного пользования жилым помещением, до достижения ее ребенком возраста 14 лет, а именно до 19.03.2028.

Апелляционном определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 02.03.2023 решение оставлено без изменения в виду следующего.

Согласно ст. 31 ЖК РФ и ст. 288 ГК РФ право пользования жилым помещением, принадлежащим гражданину на праве собственности, имеют сам собственник жилого помещения и члены его семьи.

Исходя из системного толкования норм ЖК РФ с нормами ГК РФ (ст. 31 ЖК РФ, ч. 1, 2 ст. 288, ст. 304 ГК РФ), собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением, может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи, а также сдавать для проживания нанимателям по договору найма. К членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. При этом собственник жилого помещения вправе требовать устранения всяких нарушений этих прав от лиц, которые не имеют законного права пользования жилым помещением, в том числе, требовать их выселения, в связи с чем, такие лица подлежат выселению именно ввиду отсутствия у них законного права пользования этим жилым помещением.

В соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Принятие судом решения о сохранении права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи на определенный срок допускается ч. 4 ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации при установлении следующих обстоятельств: а) отсутствие у бывшего члена семьи собственника жилого помещения оснований приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением (то есть у бывшего члена семьи собственника не имеется другого жилого помещения в собственности, отсутствует право пользования другим жилым помещением по договору найма; бывший член семьи не является участником договора долевого участия в строительстве жилого дома, квартиры или иного гражданского правового договора на приобретение жилья и др.); б) отсутствие у бывшего члена семьи собственника возможности обеспечить себя иным жилым помещением (купить квартиру, заключить договор найма жилого помещения и др.) по причине имущественного положения (отсутствует заработок, недостаточно средств) и других заслуживающих внимания обстоятельств (состояние здоровья, нетрудоспособность по возрасту или состоянию здоровья, наличие нетрудоспособных иждивенцев, потеря работы, учеба и т.п.).

При определении продолжительности срока, на который за бывшим членом семьи собственника жилого помещения сохраняется право пользования жилым помещением, суду следует исходить из принципа разумности и справедливости и конкретных обстоятельств каждого дела, учитывая материальное положение бывшего члена семьи, возможность совместного проживания сторон в одном жилом помещении и другие заслуживающие внимания обстоятельства.

Как следует из материалов дела, С. на праве собственности принадлежит жилое помещение – двухкомнатная квартира, расположенная в г. Ставрополе по ул. «…». Право собственности на нее зарегистрировано за истцом 01.11.2016.

16.01.2021 в указанную квартиру вселены и зарегистрированы по месту жительства Д. и ее несовершеннолетний ребенок А., что подтверждается ответом из отдела адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Ставропольскому краю.

Согласно объяснениям истца, Д. вселена в указанную квартиру в качестве «знакомой», поскольку в родственных отношениях друг с другом они не состояли; А. вселен им в качестве своего ребенка, поскольку он признает его своим сыном несмотря на то, что в свидетельстве о рождении последнего в качестве отца не указан.

Суд первой инстанции пришел к мнению, что спорная квартира является постоянным и единственным местом жительства несовершеннолетнего А., который в силу малолетнего возраста лишен возможности самостоятельно определять свое место жительства, и не может проживать без законного представителя.

Решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 13.12.2022, установлено отцовство С. в отношении несовершеннолетнего А.

Поскольку указанное решение постановлено после вынесения решения по данному делу, оно принято судебной коллегией в качестве нового доказательства.

Судом установлено, что спорная квартира не является совместно нажитым имуществом сторон, брак между ними никогда не заключался, ответчик не является членом семьи истца, соглашение о порядке пользования спорным жилым помещением между сторонами отсутствует.

Судебная коллегия, принимая во внимание малолетний возраст А., который нуждается в постоянной заботе со стороны родителей, уход за которым осуществляет только его мать, принимая во внимание отсутствие в собственности и пользовании Д. иного жилья, учитывая невозможность обеспечить себя и ребенка иным жильем, материальное положение стороны, в целях соблюдения баланса интересов сторон, согласилась с выводом суда первой инстанции о предоставлении срока временного пользования жилым помещением до 19.03.2028, поскольку, полагает, что именно данный срок, до наступления совершеннолетия ребенка, является разумным и достаточным для решения жилищного вопроса ответчиком.

Апелляционное определение №33-3-1975/2023

(извлечение)

По смыслу части 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие доказательств уведомления должника о состоявшемся переходе права требования к другому лицу не освобождает должника от выполнения обязательств, а влечет для нового кредитора риск такого неблагоприятного последствия, как исполнение обязательства первоначальному кредитору.

ООО «Н…» обратилось в суд с исковым заявлением к Х. о взыскании задолженности по договору займа.

Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 14.06.2022 исковые требования удовлетворены.

Апелляционном определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 02.03.2023 решение отменено, принято по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 22.11.2013 между ООО «Н-Ф» и Х. заключен договор займа на сумму 30 000 рублей сроком на 52 недели под 11% годовых.

22.11.2013 между ООО «Н-Ф» (цедент) и АО «А.Б.С.» (цессионарий) заключен договор уступки прав требований, согласно реестру передаваемых прав требований, цедент уступил право требования цессионарию по договору займа от 22.11.2013, заключенному с Х.

В соответствии с дополнительным соглашением к договору займа от 22.11.2013, заключенным между АО «А.Б.С.» и Х., остаток задолженности по договору займа составляет 64243,40 рубля основного долга и сумму неоплаченных процентов 17930,60 рублей, проценты за пользование денежными средствами, составляющими сумму займа, с даты вступления в силу настоящего соглашения, составляет 11 %. Стороны пришли к соглашению установить новый срок полного погашения займа и процентов, указанных в п. 1 и 2 соглашения, который составляет 36 месяцев от даты заключения соглашения.

02.03.2020 АО «А.Б.С.» (цедент) и ООО «Н…» (цессионарий) заключен договор уступки прав требований (цессии), согласно реестру передаваемых прав требований, цедент уступил право требования цессионарию по кредитному договору от 22.11.2013, заключенному с Х., остаток задолженности - 66973,24 рубля.

Х. представил суду квитанции на оплату, подтверждающие перечисление им на счет ООО «Н-Ф» последовательно 6 500 рублей, 14 000 рублей, 14 000 рублей, указав, что в отсутствие сведений о смене взыскателя погасил задолженность перед первоначальным кредитором.

Проверяя доводы Х. о погашении им долга в полном объеме и о том, что об уступке права требования он не знал, дополнительное соглашение от 24.12.2015 к договору займа от 22.11.2013 не подписывал, судебной коллегией назначены судебные почерковедческая и техническая экспертизы.

Согласно выводам заключения судебной технической экспертизы, представленные на исследование квитанции, подтверждают перечисление Х. в ООО «Н-Ф» 14 000 рублей, 14 000 рублей, 6 500 рублей.

Согласно выводам заключения судебной почерковедческой экспертизы подпись от имени Х. в дополнительном соглашении от 24.12.2015 к договору займа от 22.11.2013 выполнена не Х., а другим лицом.

Проанализировав содержание заключений эксперта, судебная коллегия пришла к выводу о том, что они в полном объеме отвечают требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, указывает на применение методов исследовании, основывается па исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ. Основания для сомнения в правильности выводов экспертов и в беспристрастности и объективности экспертов, отсутствуют.

По смыслу ч. 3 ст. 382 ГК РФ отсутствие доказательств уведомления должника о состоявшемся переходе права требования к другому лицу не освобождает должника от выполнения обязательств, а влечет для нового кредитора риск такого неблагоприятного последствия, как исполнение обязательства первоначальному кредитору.

Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Учитывая, что согласно заключению судебных экспертиз дополнительное соглашение от 24.12.2015 к договору займа от 22.11.2013, которым сторонами согласован остаток задолженности и определен новый срок погашения, Х. не заключалось и не подписывалось, а также с учетом погашения задолженности первоначальному кредитору, обязательство ответчика признается судебной коллегией исполненным.

Апелляционное определение № 33-3-12250/2022

(извлечение)

Для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа - денег или других вещей, при этом допускается оформление займа путем выдачи расписки, а также иных письменных документов, удостоверяющих передачу заемщику денег или других вещей.

П. обратился в суд с иском к Ж. о взыскании долга по договору займа, денежных средств за оказание услуг по бурению скважины, в котором просил взыскать с Ж. в его пользу долг по расписке в размере 27 500 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 805 рублей, долг за работу по бурению скважины в размере 49 000 рублей, расходы, понесенные за услуги адвоката в размере 23 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 579 рублей.

Ж. обратилась в суд со встречными исковыми требованиями к П. о признании расписки о займе денежных средств недействительной.

Решением Нефтекумского районного суда Ставропольского края от 11.11.2022 исковые требования П. удовлетворены частично: суд взыскал с Ж. пользу П. сумму долга по договору займа в размере 27 500 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2471,54 рубля, денежные средства за оказание услуги по бурению водяной скважины в размере 33 820 рублей, расходы за услуги защитника в размере 18 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 113,51 рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований Ж. к П. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 24.01.2023 указанное решение отменено, принято по делу новое решение, которым исковые требования П. к Ж. удовлетворены частично: взысканы с Ж. в пользу П. денежные средства за оказание услуги по бурению водяной скважины в размере 33820 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 1214,60 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей.

Встречные исковые требования Ж. к П. удовлетворены.

Удовлетворяя требования истца о взыскании с Ж. долга по договору займа, суд первой инстанции указал на то, что в материалах дела имеется расписка Ж., согласно которой, она занимает у П. 27500 рублей, и с 26 числа каждого месяца будет отдавать по 5 000 рублей.

Пунктом 1 ст. 807 ГК РФ установлено, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Таким образом, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа - денег или других вещей, при этом допускается оформление займа путем выдачи расписки, а также иных письменных документов, удостоверяющих передачу заемщику денег или других вещей.

Наличие денежного долга не всегда является следствием заемных правоотношений.

Как было указано выше, договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

Из текста расписки не следует, что деньги по договору были переданы
Ж., акта приема-передачи денежных средств не имеется. Из буквального толкования расписки следует, что Ж. занимает деньги, но не следует, что деньги ею получены. При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу о том, что указанная расписка была составлена в связи с иными правоотношениями, а именно с выполнением работ по бурению скважины.

Как следует из пояснений сторон, что не отрицается ни П., ни Ж., между ними возникли правоотношения по бурению скважины, согласно устной договоренности, П. взял на себя обязательство по бурению скважины по 700 рублей за 1 метр глубины, глубиной 70 метров на сумму 49000 рублей, что не отрицается сторонами.

Между сторонами фактически был заключен договор подряда.

В соответствии с ч. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу ст. 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе, немедленно заявить об этом подрядчику

Согласно ч. 1 ст. 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В соответствии со ст. 730 ГК РФ по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые нужды или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу. Договор бытового подряда является публичным договором (ст. 426). К отношениям по договору бытового подряда, не урегулированным настоящим Кодексом, применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними.

Письменного договора подряда заключено между сторонами не было, однако стороны не оспаривали условия договора - бурение скважины глубиной 70 метров по цене 700 рублей за 1 метр глубины.

Согласно заключению эксперта ООО «Межрегиональный экспертный центр «Флагман» от 29.09.2021 глубина водяной скважины, расположенной на территории домовладения Ж. составляет 62 метра 60 сантиметров. Фактическая стоимость выполненных работ по бурению водяной скважины вручную на апрель - май 2019 года составила 49 380 рублей.

Учитывая, что истец произвел выполнение работ по бурению скважины, в свою очередь Ж. не оплатила стоимость выполненных работ, учитывая условия договоренности о глубине скважины 70 метров, а фактически согласно выводам судебной экспертизы глубина скважины составляет 62 метра 60 сантиметров, судебная коллегия считает, что стоимость работ составляет 43 820 рублей (из расчета: 62,6 х 700руб = 43 820).

В материалах дела имеются доказательства того, что Ж. осуществляла переводы 14.05.2019 и 24.05.2019 по 5 000 рублей в пользу П., иных обязательств между ними не имелось, как было указано выше, то с Ж. подлежит взысканию в пользу П. оплата услуг за бурение в размере 33820 рублей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не нашла оснований для удовлетворения требований П. о взыскании сумм и процентов по договору займа, а встречные исковые требования Ж. о признании недействительной расписки удовлетворила.

Апелляционное определение № 33-3-1060/2023

(извлечение)

Денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательства.

Р. обратилась в суд с иском к Ш. о взыскании неосновательного обогащения.

Заочным решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 06.07.2021 исковые требования удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 28.03.2023 указанное решение отменено, принято по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, истцом Р. через банкомат ПАО Сбербанк, расположенный в г. Сыктывкаре 02.03.2021 внесены на счет № …283 в Отделении Ставропольского ОСБ № 5230 ПАО Сбербанк, принадлежащий ответчику Ш., денежные средства в сумме 570 000 рублей четырьмя платежами: 175 000 рублей, 190 000 рублей, 85 000 рублей, 120 000 рублей, что подтверждается чеками-ордерами ПАО «Сбербанк» от 02.03.2021, ответом ПАО «Сбербанк» на запрос следователя ОРП ОП № 2 СУ УМВД России по г. Сыктывкару.

В соответствии с ответом ПАО «Сбербанк», после поступления денежных средств от Р. на расчетный счет Ш. указанные денежные средства в этот же день в течение нескольких часов были перечислены через систему «Сбербанк Онлайн» на несколько расчетных счетов как в пределах Российской Федерации, так и за ее пределами (Харьковская и Луганская области).

Обращаясь в суд с настоящим иском, Р. сослалась на то, что денежные средства внесены ею ошибочно, с Ш. она не знакома и не имела никаких отношений.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, ссылаясь на положения ст. 307, 309, 1102, 1103, 1109 ГК РФ, указал, что представленными доказательствами подтверждается ошибочное, в отсутствие каких-либо договорных отношений, осуществление перевода Р. личных денежных средств в сумме 570 000 рублей на расчетный счет, открытый в ПАО «Сбербанк» на имя Ш., которым не пояснено, в результате каких отношений с истцом ему на счет поступили денежные средства, а также не подтверждена законность зачисления денежных средств на его банковскую карту, в связи с чем, на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

В силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения ответчиком имущества за счет истца либо факт сбережения ответчиком имущества за счет истца, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательства.

По делу установлено и сторонами не оспаривается факт перечисления истцом на счет ответчика денежных средств четырьмя платежами в общем размере 570 000 рублей, которые поступив на счет, в этот же день в течение нескольких часов были перечислены через систему Сбербанк-Онлайн на несколько других счетов.

Ответчик Ш., в апелляционной жалобе указал, что он был втянут в мошенническую схему, все денежные средства, зачисленные на открытую на его имя карту, были переведены им на счета, указанные контактным лицом по имени «Евгений» в группе «Btc Change» в соцсети «Telegram Messenger».

Таким образом, исходя из обстоятельств дела, обоснования заявленного Р. требования, и вышеперечисленных норм гражданского права, принимая во внимание, что истцом Р. не представлено сведений в счет исполнения какого обязательства или в отсутствие такового ею осуществлялась передача денежных средств ответчику Ш., не доказан факт приобретения или сбережения денежных средств именно ответчиком, в то время как ответчиком доказано наличие, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ обстоятельств, в силу которых эти денежные суммы не подлежат возврату (спорная денежная сумма перечислена ответчику во исполнение несуществующего обязательства, при том, что истец знала об отсутствии обязательства).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20.07.2021 N 3-КГ21-4-К3.

Апелляционное определение № 33-3-2206/2023

(извлечение)

В судебной коллегии по административным делам

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 5.1 Закона об объектах культурного наследия на территории памятника или ансамбля запрещаются строительство объектов капитального строительства и увеличение объемно-пространственных характеристик существующих на территории памятника или ансамбля объектов капитального строительства.

К. обратился в суд с административным исковым заявлением к администрации г. Пятигорска о признании незаконным отказа в выдаче разрешения на строительство, возложении обязанности устранить допущенные нарушения.

Решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 18.05.2022 административные исковые требования удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Ставропольского краевого суда от 27.04.2023 решение отменено, принято по делу новое решение, которым в удовлетворении административных исковых требований отказано.

Как установлено судом К. является собственником объектов недвижимости - нежилых помещений площадью 331,7 кв.м. и 235,3 кв.м., расположенных на земельном участке площадью 390 кв.м. в г. Пятигорске по пр. Кирова, который предоставлен ему на 49 лет (с 15.11.2017 по 15.11.2066) на праве аренды.

09.11.2021 К. обратился в администрацию г. Пятигорска с заявлением о выдаче разрешения на реконструкцию принадлежащих ему вышеуказанных нежилых помещений, приложив соответствующие документы, в том числе разработанную ООО «АДИ» проектную документацию для реконструкции нежилых помещений под торгово-административное здание.

12.11.2021 администрацией г. Пятигорска К. отказано в выдаче разрешения на реконструкцию нежилого здания под торгово-административное здание. Отказ мотивирован ссылкой на положения п. 2 ч. 11.1, ч. ч. 7, 13 ст. 51 ГрК РФ, абз. 2 п. 5 ст. 16.1 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»:

- в соответствии с градостроительным планом земельного участка (далее – ГПЗУ) минимальные отступы от границ земельного участка не подлежат установлению, вместе с тем согласование со смежными землепользователями не представлено;

- земельный участок входит в территориальную зону «Од» (предпринимательство), в соответствии с Правилами землепользования и застройки муниципального образования города-курорта Пятигорска максимальный процент застройки в границах земельного участка, определяемый как отношение суммарной площади земельного участка, которая может быть застроена, ко всей площади земельного участка составляет 70 %, в представленной заявителем проектной документации процент застройки составляет 97,9 %;

- приказом от 25.12.2019 № 685 Управления Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия «Пятигорский (главный) бульвар», Ставропольский край, г. Пятигорск, пр. Кирова» включен в перечень выявленных объектов культурного наследия;

- принадлежащие заявителю нежилые помещения входят в состав многоквартирного жилого дома, в связи с чем реконструкция части объекта повлечет изменения параметров всего объекта капитального строительства, следовательно, реконструкция нежилых помещений должна быть оформлена на весь многоквартирный жилой дом;

- к заявлению не приложены результаты инженерных изысканий.

Полагая свои права и законные интересы нарушенными принятым отказом, административный истец обратился в суд с административным иском об оспаривании решения органа местного самоуправления.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции исходил из того, что согласно ГПЗУ площадь земельного участка составляет 390 кв.м., из которых площадь застройки 382 кв.м., по сведениям ЕГРН общая площадь принадлежащих административному истцу нежилых помещений составляет 331,7 кв.м. и 235,3 кв.м. (процент застройки - 95), здание 1955 года постройки, значит, указанная площадь застройки существовала до утверждения Правил землепользования и застройки муниципального образования города-курорта Пятигорска, утвержденных постановлением администрации г. Пятигорска от 25.08.2014 № 2950 (далее – ПЗЗ); согласно проектной документации размер существующей застройки при реконструкции здания также не нарушается; требования законодательства в области охраны памятников истории и культуры с учетом предполагаемой реконструкции объекта капитального строительства – торгово-административного здания не нарушаются, расположение здания в историко-культурной зоне города не несет угрозы памятникам культуры, доказательств иного административным ответчиком не представлено; на дату обращения административного истца с заявлением о выдаче разрешения на строительство (реконструкцию) и дату получения отказа спорный объект недвижимости не внесен в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации; общие габариты здания остались без изменений, в пределах уже существующего объекта; нормы действующего законодательства и ПЗЗ не содержат запрета или ограничения возможности реконструкции объекта капитального строительства на земельном участке, предоставленном административному истцу на праве аренды в установленном законом порядке.

Кроме того, суд первой инстанции сослался на заключение судебной экспертизы, выполненное АНО «Независимая судебно-экспертная лаборатория», согласно которому представленная К. проектная документация на реконструкцию нежилых помещений под торгово-административное здание общей площадью 1641 кв.м., разработанная ООО «АДИ», соответствует требованиям специальных правил и норм действующего законодательства, предъявляемым к зданиям подобного типа, требованиям технических регламентов, в том числе, санитарно-эпидемиологическим, экологическим и требованиям пожарной безопасности.

Указанные выводы послужили основанием к признанию судом первой инстанции отказа администрации г. Пятигорска незаконным и возложении на нее обязанности выдать заявителю разрешение на реконструкцию вышеуказанного объекта недвижимости в соответствии с предоставленной проектной документацией.

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции не соответствующими обстоятельствам дела, основанным на неверном толковании и применении норм материального права к спорным правоотношениям, а также на неверной оценке юридически значимых обстоятельств административного дела.

Уполномоченные органы при принятии решения по вопросу возможности выдачи разрешения на строительство (реконструкцию) должны проверить наличие каких-либо ограничений, препятствующих планируемому строительству.

Статьей 3 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон об объектах культурного наследия) закреплено, что ансамбли как объекты культурного наследия - четко локализуемые на исторически сложившихся территориях группы изолированных или объединенных памятников, строений и сооружений фортификационного, дворцового, жилого, общественного, административного, торгового, производственного, научного, учебного назначения, а также памятников и сооружений религиозного назначения (храмовые комплексы, дацаны, монастыри, подворья), в том числе фрагменты исторических планировок и застроек поселений, которые могут быть отнесены к градостроительным ансамблям; произведения ландшафтной архитектуры и садово-паркового искусства (сады, парки, скверы, бульвары), некрополи.

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 5.1 Закона об объектах культурного наследия на территории памятника или ансамбля запрещаются строительство объектов капитального строительства и увеличение объемно-пространственных характеристик существующих на территории памятника или ансамбля объектов капитального строительства; проведение земляных, строительных, мелиоративных и иных работ, за исключением работ по сохранению объекта культурного наследия или его отдельных элементов, сохранению историко-градостроительной или природной среды объекта культурного наследия.

Согласно ч. 5 ст. 16.1 Закона об объектах культурного наследия объект, обладающий признаками объекта культурного наследия, в отношении которого в региональный орган охраны объектов культурного наследия поступило заявление о его включении в реестр, является выявленным объектом культурного наследия со дня принятия региональным органом охраны объектов культурного наследия решения о включении такого объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия.

Выявленный объект культурного наследия подлежит государственной охране в соответствии с названым Законом до принятия решения о включении его в реестр либо об отказе во включении его в реестр.

На основании подп. 1, 2, 4 п. 1 ст. 47.3 Закона об объектах культурного наследия при содержании и использовании выявленного объекта культурного наследия в целях поддержания в надлежащем техническом состоянии без ухудшения физического состояния и (или) изменения предмета охраны данного объекта культурного наследия лица, которым объект принадлежит на праве собственности или ином вещном праве, обязаны осуществлять расходы на содержание объекта культурного наследия и поддержание его в надлежащем техническом, санитарном и противопожарном состоянии; не проводить работы, изменяющие предмет охраны объекта культурного наследия либо ухудшающие условия, необходимые для сохранности объекта культурного наследия; обеспечивать сохранность и неизменность облика выявленного объекта культурного наследия.

Приказом управления Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия от 25.12.2019 № 685 «Пятигорский (главный) бульвар», расположенный по проспекту Кирова г. Пятигорска, включен в перечень выявленных объектов культурного наследия.

В ходе проведения работ по установлению историко-культурной ценности «Пятигорского (главного) бульвара» члены комиссии пришли к выводу о том, что указанный объект возможно рассматривать в качестве произведения ландшафтной архитектуры садово-паркового искусства с отнесением его к виду ансамбль или достопримечательное место.

В связи с чем, вывод суда первой инстанции о не нарушении требований законодательства в области охраны памятников истории и культуры и отсутствии угрозы таким памятникам с учетом предполагаемой реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих К., сделан без учета приведенного правового регулирования и названного выше приказа управления Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия, так как спорное здание входит в ансамбль объектов культурного наследия – пр. Кирова г. Пятигорска.

При этом судебная коллегия обращает внимание на тот факт, что данный приказ принят до изготовления проектной документации по заказу административного истца и до его обращения в администрацию г. Пятигорска с заявлением о получении разрешения на строительство (реконструкцию), он не оспаривался и недействительным не признан, доказательств обратного в ходе судебного разбирательства лицами, участвующими в деле, не представлено.

Судебной коллегией не принимается во внимание заключение эксперта, положенное, в том числе в основу решения суда первой инстанции, о соответствии проектной документации на реконструкцию нежилых помещений под торгово-административное здание, разработанной ООО «АДИ» и представленной К. в администрацию г. Пятигорска, требованиям специальных правил и норм действующего законодательства, предъявляемым к зданиям подобного типа, требованиям технических регламентов, в том числе санитарно-эпидемиологическим, экологическим требованиям, требованиям пожарной безопасности, поскольку данный вывод сделан без учета того обстоятельства, что объект недвижимости входит в ансамбль объектов культурного наследия, к реконструкции которых действующим законодательством предъявляются дополнительные требования и ограничения.

Положения п. 7 ст. 6, ст. 14, ч. 3 ст. 62, ч. 1 ст. 63 КАС РФ, разъяснения, содержащиеся в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», предусматривают активную роль суда при рассмотрении административного дела и возлагают на суд обязанность в целях правильного разрешения дела принять предусмотренные настоящим Кодексом меры для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств дела, для выявления и истребования по собственной инициативе доказательств в целях правильного разрешения дела (ч. 1 ст. 63, ч. ч. 8, 12 ст. 226, ч. 1 ст. 306 Кодекса).

Так, судебная коллегия, приостановила производство по настоящему административному делу до вступления в законную силу решения Ставропольского краевого суда от 23.12.2022 по административному иску К. к Управлению Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия о признании незаконным приказа о включении объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия, по которому суд частично удовлетворил требования К.: признал недействующим со дня принятия приказ Управления Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия от 31.05.2022 № 522 «О включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, «Комбинат бытового обслуживания» 1955 года, Ставропольский край, г. Пятигорск, пр. Кирова, … (литер П), в перечень выявленных объектов культурного наследия»; отказал в удовлетворении требований административного иска К. об исключении из Перечня выявленных объектов культурного наследия нежилого здания «Комбинат бытового обслуживания» 1955 года, литер П, расположенного по адресу: Ставропольский край, г. Пятигорск, пр. Кирова, … (литер П); суд возложил на Управление Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия обязанность опубликовать сообщение о принятии настоящего решения суда на официальном сайте www.pravo.stavregion.ru в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 30.03.2023, решение Ставропольского краевого суда от 23.12.2022 отменено в части удовлетворения требований К., в указанной части принято новое решение, которым отказано в признании недействующим и не подлежащим применению приказ управления Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия от 31.05.2022 № 522 «О включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, «Комбинат бытового обслуживания» 1955 года., Ставропольский край, г. Пятигорск, пр. Кирова, … (литер П), в перечень выявленных объектов культурного наследия».

Таким образом, на момент проверки судебного акта по настоящему административному делу, помимо вхождения объекта недвижимости, на реконструкцию нежилых помещений которого просит выдать разрешение административный истец, в ансамбль объектов культурного наследия – пр. Кирова г. Пятигорска, указанный объект недвижимости, как самостоятельная единица, включен в перечень выявленных объектов культурного наследия как объект, обладающих признаками объекта культурного наследия.

Вместе с тем, судебная коллегия согласна с выводом суда первой инстанции о том, что на момент выдачи ГПЗУ, где указан процент застройки 70 %, процент застройки спорного земельного участка, уже превышал допустимый действующими на тот период ПЗЗ максимальный процент застройки, а также выводом об отсутствии необходимости проводить инженерные изыскания, раздел о которых отсутствует в проектной документации.

В материалы дела представлены заявление Ч. и согласие М. о согласовании реконструкции здания литер П и находящихся в нем нежилых помещений площадью 237,1 кв.м. и 331,7 кв.м., расположенных по адресу: Ставропольский край, г. Пятигорск, пр. Кирова, …, вдоль границ земельных участков указанных лиц, с прежним собственником данных нежилых помещений.

Учитывая вышеизложенное, такие основания к отказу в выдаче разрешения на строительство (реконструкцию), как наличие инженерных изысканий, процент застройки 70 % и отсутствие согласования реконструкции с собственниками смежных земельных участков нельзя признать обоснованными, однако данные обстоятельства не свидетельствуют о незаконности оспариваемого отказа администрации г. Пятигорска в целом.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось правовых оснований к удовлетворению заявленных К. требований.

Судебная коллегия отметила, что в отношении объектов культурного наследия согласно Закону объектах культурного наследия осуществляются такие виды работ, как сохранение объекта культурного наследия (ст. 40), консервация объекта культурного наследия (ст. 41), ремонт памятника (ст. 42), реставрация памятника или ансамбля (ст. 43), приспособление объекта культурного наследия для современного использования (ст. 44).

Сохранение объекта культурного наследия - меры, направленные на обеспечение физической сохранности и сохранение историко-культурной ценности объекта культурного наследия, предусматривающие консервацию, ремонт, реставрацию, приспособление объекта культурного наследия для современного использования и включающие в себя научно-исследовательские, изыскательские, проектные и производственные работы, научное руководство проведением работ по сохранению объекта культурного наследия, технический и авторский надзор за проведением этих работ (п. 1 ст. 40 названого Закона).

Соответственно, административный истец не лишен права как собственник нежилых помещений в объекте недвижимости, имеющем описанные выше ограничения, при соблюдении установленной законом процедуры, получить соответствующее разрешение.

Апелляционное определение № 33а-165/2023

(извлечение)

Право определения предмета иска и способа защиты прав принадлежит только административному истцу.

Б. обратился в суд с административным иском к судебному приставу-исполнителю ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам – Ш. о признании незаконными постановлений о расчете задолженности по алиментам, возложении обязанности произвести перерасчет задолженности по алиментам.

Решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 03.10.2022 в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Ставропольского краевого суда от 26.01.2023 решение отменено, принято по делу новое решение, которым административные исковые требования удовлетворены.

Как следует из материалов административного дела и исполнительного производства, в производстве ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам находится исполнительное производство, возбужденное постановлением от 12.02.2013 судебного пристава-исполнителя ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам - Ш.

Данное исполнительное производство возбуждено на основании судебного приказа мирового судьи судебного участка № 4 Шпаковского района Ставропольского края от 13.04.2012 в отношении должника Б. Предметом исполнения являются алименты в размере 1/4 части всех видов заработка и иного дохода, подлежащие уплате ежемесячно на содержание дочери, начиная с 13.04.2012 и до ее совершеннолетия.

19.07.2017 судебным приставом-исполнителем ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам - Г. вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам, в соответствии с которым задолженность Б. по уплате алиментов на содержание несовершеннолетней дочери за период с 13.04.2012 по 19.07.2017 составила 608155,54 рублей, по состоянию на 19.07.2017.

26.06.2018 Б. обратился к начальнику ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам с заявлением о направлении судебного приказа о взыскании алиментов по месту его работы - ИП «Р...», приложив копию трудовой книжки, трудового договора и приказа с места работы.

18.09.2018 судебным приставом исполнителем ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам - П. вынесено постановление об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника в размере 253830,71 рублей и направлено для производства удержания ИП «Р…».

Как видно из исполнительного производства, 07.07.2020 судебным приставом-исполнителем ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам - П. вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам, в соответствии с которым задолженность Б. по уплате алиментов на содержание несовершеннолетней дочери за период с 13.04.2012 по 07.07.2020 составила 997610,62 рублей.

В ходе исполнительного производства судебным приставом-исполнителем ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам - С. вынесено постановление от 28.12.2020 о расчете задолженности по алиментам за период с 08.07.2020 по 28.12.2020, в соответствии с которым задолженность Б. по состоянию на 28.12.2020 составила 69684,98 рублей, а всего 1067295,6 рублей.

28.05.2021 судебным приставом-исполнителем ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам - С. вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам за период с 29.12.2020 по 28.05.2021, в соответствии с которым задолженность Б. по состоянию на 28.05.2021 составила 61895,00 рублей, а всего 1129190,60 рублей.

14.03.2022 судебным приставом-исполнителем ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам - Ш. вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам за период с 29.05.2021 по 30.11.2021, в соответствии с которым задолженность Б. по состоянию на 30.11.2021 составила 73722,35 рубля, а всего 1202912,95 рублей.

Все постановления о расчете задолженности по алиментам вынесены судебными приставами-исполнителями, исходя из средней заработной платы в Российской Федерации.

30.11.2021 Б. обратился к начальнику ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам с заявлением о перерасчете размера алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, приложив копии справки по форме 2-НДФЛ и квитанций о переводе денежных средств. Ответ на указанное заявление в материалах исполнительного производства отсутствует.

19.09.2022 судебный пристав-исполнитель ОСП и ВАП по г. Ставрополю, Грачевскому и Шпаковскому районам - Ш. вынесла постановление о предоставлении Управлением Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю информации, а именно справки о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ полученных за период с 01.04.2012 по 31.09.2022 в отношении Б. Сведений о получении судебным приставом-исполнителем ответа на указанный запрос материалы дела не содержат.

Считая незаконными и нарушающими его права постановления судебных приставов-исполнителей о расчете задолженности по алиментам, исходя из средней заработной платы в Российской Федерации, без учета предоставленных сведений о заработной плате, произведенных работодателем отчислений и выплат в добровольном порядке, административный истец Б. обратился в суд с административным иском.

Отказывая в удовлетворении административных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что действия судебного пристава - исполнителя по начислению задолженности произведены в соответствии нормами СК РФ, Закона об исполнительном производстве, постановления о расчете задолженности вынесены надлежащим должностным лицом, в рамках исполнительного производства, находящегося в производстве судебного пристава-исполнителя. Кроме того, судом указано на отсутствие совокупности условий для признания незаконными постановлений должностных лиц, их действий (бездействия) и ненадлежащий способ защиты своих прав.

Судебная коллегия не согласилась с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильной оценке юридически значимых обстоятельств административного дела и ошибочном применении норм материального права к возникшим правоотношениям.

Указывая на то, что административным истцом избран ненадлежащий способ защиты своих прав, поскольку он обратился в суд с требованиями об оспаривании постановления должностного лица службы судебных приставов, а не с заявлением об определении размера задолженности, суд оставил без внимания, что действующим законодательством предусмотрено два способа защиты нарушенных прав лиц, которые не согласны с размером определенной судебным приставом-исполнителем задолженности по алиментам: обжалование в порядке административного судопроизводства постановления судебного пристава-исполнителя о расчете задолженности (п. 5 ст. 113 СК РФ) и предъявление искового заявления об определении размера задолженности в порядке гражданского судопроизводства (ч. 4 ст. 102 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Судом оставлены без внимания положения процессуального закона, предусматривающие, что право определения предмета иска и способа защиты прав принадлежит только административному истцу, в связи с чем, исходя из заявленных требований все иные формулировки и толкование данного требования судом, а не истцом означают фактически выход за пределы заявленного административным истцом к административному ответчику требования.

Соответствующая правовая позиция изложена в ряде определений вышестоящих судов, в том числе в апелляционном определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 27.08.2018 № 8-АПГ18-18.

Отказывая в удовлетворении административного иска без проверки законности обжалуемых постановлений о расчете задолженности по алиментам, суд не учел, что Конституция РФ каждому гарантирует судебную защиту его прав и свобод, закрепляет право обжаловать в суд решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (ч. ч. 1 и 2 ст. 46).

Законом об исполнительном производстве определены условия и порядок принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц (ч. 1 ст. 1), а также закреплено право сторон исполнительного производства и иных лиц, чьи права и интересы нарушены, на обжалование постановлений судебного пристава-исполнителя и других должностных лиц службы судебных приставов, их действий (бездействия) по исполнению исполнительного документа (ч. 1 ст. 121).

Статьей 360 КАС РФ закреплено, что постановления судебного пристава-исполнителя могут быть оспорены в суде в порядке, установленном главой 22 этого кодекса.

Поскольку заявленные административным истцом требования вытекают из публичных правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности сторон, связаны с реализацией судебным приставом-исполнителем административных и иных публично-властных полномочий по исполнению и применению законов в процессе исполнительного производства, то исходя из конкретных обстоятельств, подлежат рассмотрению в порядке, установленном КАС РФ.

Соответствующая правовая позиция сформулирована Верховным Судом РФ в ряде определений, например, в Кассационном определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 12.07.2019 № 33-КА19-4.

Исходя из содержания ч. 2 ст. 227 КАС РФ, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решения, действия (бездействия) должностного лица, государственного или муниципального служащего, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействия) нарушает права и свободы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту.

При этом ч. 2 ст. 62 КАС РФ установлено, что обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующий орган, организацию и должностное лицо.

Между тем, стороной административных ответчиков не представлено доказательств, свидетельствующих о соблюдении требований действующего законодательства при расчете задолженности по алиментам в отношении Б.

Представленный расчет задолженности в оспариваемых постановлениях судебных приставов-исполнителей не соответствует требованиям ст. 113 СК РФ и ст. 102 Закона об исполнительном производстве, поскольку расчет произведен исходя из средней заработной платы в Российской Федерации, без учета сведений о трудоустройстве Б., где с него удерживались алименты.

При таких обстоятельствах дела, у суда первой инстанции отсутствовали основания для однозначного вывода о законности и обоснованности постановлений судебных приставов-исполнителей об определении суммы задолженности по алиментам.

Апелляционное определение № 33а-70/2023

(извлечение)

Протокол об административном правонарушении, составленный с нарушением процессуальных норм, является недопустимым доказательством и не может быть использован судом при вынесении постановления.

Постановлением судьи Арзгирского районного суда Ставропольского края от 14.09.2022 юридическое лицо - СППК «…» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 400 000 рублей.

Решением судьи Ставропольского краевого суда от 01.02.2023 указанное постановление отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление.

Признавая СППК «…» виновным в инкриминируемом деянии, судья районного суда исходил из доказанности обстоятельств правонарушения материалами дела.

Как следует из протокола об административном правонарушении 23.08.2022 в ходе проведения административного расследования по материалам проверки КУСП № 1410 от 26.07.2022, установлено, что на территории СППК «…» был выявлен гражданин республики Узбекистан - К., который осуществлял трудовую деятельность на территории Российской Федерации без заключения с представителем юридического лица трудового договора в нарушение п. 9 ст. 13.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

Вместе с тем, административная ответственность по ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ наступает за не уведомление или нарушение установленного порядка и (или) формы уведомления территориального органа федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, о заключении или прекращении (расторжении) трудового договора или гражданско-правового договора на выполнение работ (оказание услуг) с иностранным гражданином в срок, не превышающий трех рабочих дней с даты заключения, прекращения (расторжения) договора.

Таким образом, событие, описанное в протоколе об административном правонарушении, не относится к диспозиции ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ.

Более того, статья 13.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», нарушение которой вменено должностным лицом СППК «…», утратила силу 01.01.2015 (Федеральный закон от 24.11.2014 № 357-ФЗ).

Судья районного суда, при рассмотрении дела указанные обстоятельства оставил без внимания, и, описывая событие административного правонарушения, указал на нарушение СППК «…» п. 8 ст. 13 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», который юридическому лицу не вменялся.

Также должностным лицом допущены процессуальные нарушения, подвергающие сомнению законность и обоснованность вынесенного по делу постановления.

В силу ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Положения названных выше статей КоАП РФ в обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагают не только наличие законных оснований для применения административного взыскания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Из системного толкования ст. ст. 26.2, 29.1 КоАП РФ следует, что протокол об административном правонарушении и иные протоколы, предусмотренные названным Кодексом, являются доказательствами по делу об административном правонарушении, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 28.2 КоАП РФ о совершении административного правонарушения составляется протокол, за исключением случаев, предусмотренных ст. 28.4, ч. ч. 1.3 и 4 ст. 28.6 названного Кодекса.

Протокол об административном правонарушении является процессуальным документом, где фиксируется противоправное деяние лица, в отношении которого возбуждено производство по делу, формулируется вменяемое данному лицу обвинение.

Все обстоятельства, относящиеся к событию административного правонарушения, подлежат выяснению и доказыванию по делу об административном правонарушении.

В соответствии с ч. 5 ст. 28.2 КоАП РФ протокол об административном правонарушении подписывается должностным лицом, его составившим, физическим лицом или законным представителем юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении.

Правильность составления процессуальных документов, в том числе протокола об административном правонарушении, судья, орган, должностное лицо обязаны проверить при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», в том случае, когда протокол об административном правонарушении составлен неправомочным лицом либо когда протокол или другие материалы оформлены неправильно, материалы представлены неполно, судье на основании п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ необходимо вынести определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган или должностному лицу, которыми составлен протокол.

Возвращение протокола возможно только при подготовке дела к судебному рассмотрению и не допускается при рассмотрении дела об административном правонарушении по существу, поскольку ч. 2 ст. 29.9 КоАП РФ не предусматривает возможности вынесения определения о возвращении протокола и иных материалов органу или должностному лицу, составившим протокол, по результатам рассмотрения дела.

Как следует из материалов дела, протокол об административном правонарушении должностным лицом – начальником отделения по вопросам миграции ОМВД России «Арзгирский», его составившим, вопреки положениям ч. 5 ст. 28.2 КоАП РФ не подписан, что являлось основанием для возвращения поступивших материалов должностному лицу, составившему протокол об административному правонарушении для устранения недостатков. Однако допущенное нарушение на стадии подготовки дела к рассмотрению не было устранено.

Указанное нарушение требований КоАП РФ является существенным и, учитывая положения п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ, такое нарушение не может быть восполнено при рассмотрении настоящей жалобы.

Согласно ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, если они получены с нарушением закона.

Следовательно, протокол об административном правонарушении, составленный с нарушением процессуальных норм, является недопустимым доказательством и не мог быть использован судом при вынесении постановления. Иные собранные по делу доказательства не позволяют признать их достаточными для обоснования вывода о наличии в деянии СППК «…» объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ.

Решение № 7а-30/2023

(извлечение)

Не являются мелким хулиганством действия, хотя формально и подпадающие под признаки, описанные в части 1 статьи 20.1 КоАП РФ, однако основанные на личных неприязненных отношениях, когда лицо не преследует цели нарушения общественного порядка.

Постановлением судьи Кочубеевского районного суда Ставропольского края от 22.01.2023 Н. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного ареста на срок 15 суток.

Решением судьи Ставропольского краевого суда от 26.01.2023 указанное постановление отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Как следует из материалов дела, основанием для привлечения Н. к административной ответственности, предусмотренной названной нормой закона, послужили изложенные в протоколе об административном правонарушении выводы о том, что 21.01.2023 Н., находясь возле домовладения гражданки Л. устроил беспричинный скандал в ее адрес, в ходе которого выражался нецензурной бранью, хватал за одежду, оскорблял, провоцировал скандал. На неоднократные просьбы Л. прекратить свои хулиганские действия не реагировал, чем нарушил общественный порядок.

Признавая Н. виновным в инкриминируемом деянии, судья районного суда исходил из доказанности обстоятельств правонарушения материалами дела, в том числе протоколом об административном правонарушении, объяснениями К., заявления Л., рапортом сотрудника полиции М. и другими материалами дела.

Для квалификации действий по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ необходима обязательная совокупность признаков мелкого хулиганства - нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу. Названное нарушение должно сопровождаться либо нецензурной бранью, либо оскорбительным приставанием к гражданам, либо уничтожением или повреждением чужого имущества.

При этом явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Мелкое хулиганство совершается при непосредственном присутствии людей, так как именно в такой обстановке нарушителю удается в большей мере продемонстрировать свое неуважение к обществу. Важным элементом субъективной стороны мелкого хулиганства является мотив удовлетворения индивидуалистических потребностей, самоутверждения за счет игнорирования достоинства других людей.

Не являются мелким хулиганством действия, хотя формально и подпадающие под признаки, описанные в ч.1 ст. 20.1 КоАП РФ, однако основанные на личных неприязненных отношениях, когда лицо не преследует цели нарушения общественного порядка.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, при каких обстоятельствах выражался нецензурной бранью Н., какие лица при этом присутствовали (граждане или прохожие) и делали ему замечания по этому поводу, требовали прекратить хулиганские действия. Доказательств того, что в результате действий Н. были затронуты права третьих лиц, что бы могло свидетельствовать о проявлении неуважения к обществу, материалы дела не содержат.

Из материалов дела следует, что нецензурной бранью Н. выражался в адрес Л., которая является его знакомой. Указанные выше действия, ставшие следствием личных неприязненных отношений между Н. и Л., совершенные возле ее домовладения, не могут быть квалифицированы по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ. Выражаясь в адрес потерпевшей грубой нецензурной бранью, Н. не преследовал цель нарушить общественный порядок, проявляя тем самым неуважение к обществу, а высказывал неуважение и неприязнь к одному лицу – Л. Доказательств того, что в результате возникшего межличностного конфликта были затронуты права третьих лиц, что бы могло свидетельствовать о проявлении неуважения к обществу, материалы дела не содержат.

Следовательно, вывод судьи районного суда о наличии в действиях Н. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ является неверным.

Принимая решение, судья Кочубеевского районного суда не исследовал обстоятельства, подлежащие выяснению по делу об административном правонарушении, а именно не выяснил, что послужило поводом к возбуждению в отношении Н. дела об административном правонарушении, а также не выяснил обстоятельства поведения последнего, описанных в протоколе об административном правонарушении от 21.01.2023.

Изложенное свидетельствует о том, что в ходе судебного разбирательства по данному делу об административном правонарушении судьей районного суда требования ст. ст. 24.1 и 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, соблюдены не были, что не позволило ему всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Решение № 7А-43/2023

(извлечение)

Председатель редакционной коллегии

Боков К.И.

Члены редакционной коллегии

Хомутов В.М.

Хрипунов М.И.

Мисиков В.С.

Переверзева В.А.

Шеховцова Э.А.

Блинников В.А.

Вершкова О.Ю.

Соловьев В.А.

Акулинин А.Н.

Трушкин Ю.А.

Меньшов С.В.

Чернышова Н.И.

Корнушенко О.Р.

Строчкина Е.А.

Секретарь редакционной коллегии

Ануфриева Н.Л.